Возможно, что главным фактором здесь является уровень индивидуации — прогрессивной интеграции бессознательного. Ретроспективный анализ покажет инстинктивную основу символизма, а проспективный анализ — тоску человека по завершенности, возрождению, гармонии и очищению. Большинство из них тесно связано со сновидением. Иногда истина кроется не в личных ассоциациях, а в сюжетах и символах, имеющих древние мифологические корни.
Классификация сновидений по Юнгу
Юнг условно разделил сны на три типа.
Кроме того, сновидения помогают нам подготовиться к опасностям — мозг как бы репетирует встречи с теми или иными угрозами, которые могут произойти в жизни.
Однако главный научный сотрудник лаборатории передачи информации в сенсорных системах Института проблем передачи информации РАН Иван Пигарев полагает, что функционального предназначения сны не несут.
Матери достаточно предложить ему грудь, и ребенок откликается (инстинкт)».
«Инстинкты — это импульсы, которые вызывают действия в случае необходимости, они обладают биологическим качеством, как инстинкт возвращения у птиц. Естественно, поэтому он считал сны проявлениями одной части нашего существа, которая старается связаться с другой, сознательной частью нашего «я», стремясь к полной целостности.
Следовательно, сны не скрывают бессознательное, они раскрывают его.
Юнг также различал объективные и субъективные сновидения: первые воссоздают картину повседневной жизни человека, его взаимоотношений с внешним миром, вторые являются отражением чувств и мыслей сновидца — его внутренней духовной жизни.
В то же время, по мнению Юнга, наш личный жизненный опытнельзя считать единственным источником всех образов и символов, которыми наполнены наши сны.
Все это можно трактовать как сексуальный символ. Людям не нужно стремиться к целостности, они уже обладают целостностью, они рождаются с нею. Возможно, концепция Юнга поможет нам взглянуть на сновидение с абсолютно неожиданной стороны.
Три уровня «психе» в концепции Юнга
Юнг называл личность в полном ее понимании психе. Архетипы могут быть выражены только через символы, поскольку сами они лежат в глубинах коллективного бессознательного, неведомые и непознаваемые.
Возьмем, например, боязнь змей или страх перед темнотой. Новорожденный — это не чистый лист, не tabula rasa. Хотя некоторые образы несут отпечаток внутренних или внешних воздействий, по большей части образы определяются бессознательным. Например, дерево – это жизнь, ребенок – чистота и невинность, тень – что-то дурное. Юнг тем не менее утверждал, что символ — это больше чем маскировка.
Также заметим, что здесь содержится список снов по сокращенному изданию — и это оправдано.
Найдутся и те, кто в недалеком будущем сможет вообще обходиться без снов.
Однако исследования показывают, что в процессе взросления время, которое мы проводим в сновидении, не меняется, и только в старости оно незначительно сокращается. Он выдвинул собственную теорию происхождения грез, сформулировал смелую идею об архетипах и коллективном бессознательном.
Задача интерпретации понять, почему был выбран именно этот символ — почему был выбран ключ, а не палка или палка, а не лом. Сновидение стало для Юнга единой универсальной метафорой развития индивидуальности (личностного роста), а для Фрейда — нестройной чередой личных воспоминаний и текущих конфликтов. Такая предрасположенность заставляет человека воспринимать жизненный опыт особым образом.
По Юнгу, толкование символа может быть бесконечным, т.к. На латыни это понятие означает «дух» или «душа», но в юнгианской психологии оно охватывает все сразу: мысль, чувство и поведение, сознание и бессознательное. Он выступал в защиту развития науки о снах, для того чтобы возможно было исследовать их значение.
Способом узнать это является попытка посмотреть, какие слова, образы и предположения возникают у нас, когда мы думаем о наших снах.